осень в Венеции
Сетевая Словесность: Стихи Р.М.Рильке в переводах Бориса Марковского, Алексея Пурина и Андрея Дитцеля. Иллюстрации Сергея Слепухина.

Очень рекомендую эту подборку - не только потому, что в нее затесалась пара моих любительских переводов. По ней можно судить о главных темах и интонациях Рильке. Цикл и илюстрации очень итальянские, и в этом мне видится перекличка с моей любимой прозой - "Сцене из венецианского гетто" в "Историях о Господе Боге", книге, которая больше Экзюпери, Борхеса и Маркеса.

Накануне в метро я перечитывал рассказ о старом еврее Мельхиседеке.

Он всегда жил в самой верхней постройке тянущегося к небу гетто, откуда видно чужие страны с их странными обычаями. Чтобы дома не обрушились, верхние этажи здесь складывают из такого легкого камня, что ветер совсем не замечает его на своем пути. Когда-то к Мельхиседеку и его внучке Эстер заходил Маркантонио, сын проведитора Приули. Эстер часами смотрела в его глаза, и ей уже начинало казаться, что он погрузился и умер в её взгляде, чтобы когда-нибудь воскреснуть в ней для вечной жизни, в которую ведь он, как христианин, верил. С этим новым чувством в своем теле она целыми днями стояла на крыше и пыталась разглядеть далекое море. Маркантонио давно не появлялся в Гетто. А для Мельхиседека и Эстер настало время переселяться в новый дом, самый высокий в городе. После того, как они целый день переходили через площадь и поднимались наверх, у Эстер родился светлый и нежный ребенок. Невыразимо ясным осенним утром Мельхиседек стоял на краю крыши и впервые видел на горизонте ровный серебрянный свет. Так они и стояли - Эстер со своим ребенком и Мельхиседек, простерший в молитвенном жесте руки. Люди внизу видели их как будто в облаках, толпа умножалась и от одного к другому передавался вопрос: "Увидел ли он море? Или же самого Господа Бога в славе Его?"