джинсы, порно, europride
/Зайцы, предыстория - 00/ /Сокол Фалько - 01/ /Принцессы не какают - 02/

Начало новой и замечательной, - основанной на раздельном проживании, - стадии моих отношений с мужем омрачило единственное обстоятельство. Он решил оставить себе чудесные черные джинсы Marc O'Polo. Мы носили их по очереди, хотя каждому дураку было ясно, что они куда лучше сидят на моей, маленькой и упругой, заднице. Найти компромисс не удавалось, хотя я был готов отдать в обмен на эти джинсы практически всё. Самое обидное, что злорадно отпраздновав свою победу, Олег совсем прекратил их носить и спрятал в самый дальний угол шкафа.

Но у меня оставался ключ от квартиры. И я счёл справедливым одалживать джинсы для самых ответственных встреч, романтических сексдейтов и гламурных вечеринок. Когда хозяина не было дома. И надо сказать, почти полгода он ничего не замечал. Я их регулярно стирал и возвращал на место. Наверное, так могло бы продолжаться и дальше, но во время короткой паузы, когда у меня уже формально кончилось со Штеффом, а у Олега ещё формально не началось, грянул гром.

Вообще, начиная уже с того момента, когда наше воссоединение невольно благословил простой немецкий парень и санитар Фалько, наметилась интересная тенденция. Вроде бы мы с Олегом всячески поощряли друг у друга поиск внебрачных партнеров, каждый под девизом "найдешь своего Mr. Right - будешь счастливее, чем со мной". Но как только на горизонте появлялся более или менее подходящий кандидат - делали всё возможное, чтобы его скомпрометировать и очернить.

Самые массивную контрпропаганду Олег вёл против Юргена, с которым у меня установились такое понимание и такая доверительность, что одним прекрасным днём мы договорились спрыгнуть с высотки на границе Аймсбюттеля и Альтоны. Позже я узнал, что именно это сооружение писательница Деа Лоэр ввела в пьесу "Невинность" под именем Дома Самоубийц. Олег обвинял Юргена в плохом влиянии, хотя именно тот, казалось бы, струсил - и спас меня.

Второй целью, объектом насмешек и глумливой критики, был латышский паренек Денис (с ударением на первом слоге), но тут Олег немного осторожничал: боевые действия велись на каком-то непонятном для него игровом поле. Дело в том, что Денис был чертовски привлекателен и принадлежал совсем уж другому профессиональному миру.

Мы познакомились на главном профсоюзном параде Европы, который в том году проходил в Гамбурге. Прекрасная погода, прекрасное настроение и человеческие толпы, заполнившие главную улицу, побудили нас забраться на павильон автобусной остановки. Стеклянный и, скорее всего, не расчитанный на вес двух крепких мужчин, которыми мы, собственно, являлись. Поэтому снимать нас через час прибыла полиция. Хотя нас вовремя предупредили об опасности по живой цепи, и мы благополучно смотались.

Но на этот час мы стали чем-то вроде символа гей-парада и главным объектом внимания фото- и видеооператоров. Потому что Денис раскрутил меня на достаточно, наверное, эротическое шоу. Под нашими ногами колыхался народ, - пресса, голубые посланцы всех европейских держав, скромные и нескромные жители нашего славного города. Мы танцевали, ласкались и между делом сильно обнажились. Журнал JAG напечатает позже фотографию с комментарием, что гей-пара искала на крыше остановки уединения... Парад подходил к концу, движение транспорта постепенно восстанавливалось. Мы целовались, стоя уже на проезжей части Юнгфернштига, перед ратушей. Водители истошно сигналили, но вынуждены были объезжать нас по тротуару. И это было прекрасно.

И тут Денис сказал, что переезжает жить ко мне в Гамбург. Поскольку за пару часов знакомства мне удалось узнать о нем не так уж и много, - что он из Риги, получил два месяца назад рабочую визу и занимается в Дортмунде то ли дизайном, то ли модой, - я честно ответил, что его предложение очень приятно, но несколько неожиданно, и нам лучше хорошенько (и неторопливо) подумать, взвесить все "за" и "против". На этом и порешили. Тем же вечером он вернулся в Дортмунд.

Мы созванивались по десять раз в день, но за неделю я почти не расширил свои знания. Он постоянно уходил от определенных вопросов. Под смутным подозрением были его работа, дом, деньги, семья. Во всём было что-то неправильное. Двадцатилетний юноша Денис жил на широкую ногу - и шифровался. Наконец, сопоставив кое-какие фразы с почтовым адресом на отправленной мне открытке и погуглив в интернете, я вышел на проект erotic-boys-shop, где можно было, среди прочего, заказать достаточно откровенные фильмы. С Денисом в главной роли. Должен сказать, что это обстоятельство меня скорее развеселило, чем напугало.

Однако Денис решил, что это конец, и я не вынесу горькой правды. Я пытался кричать в трубку, что уважаю его работу и ещё больше им восхищаюсь. Но он плакал и повторял, что на самом деле не такой, как я думаю.

После того, как я поделился с мужем информацией, что у меня начинается роман с порнозвездой, у Олега наступил новый период гиперсексуальности. Перед эти мы неделю не занимались сексом, а теперь Олег стал оставаться у меня каждым вечером. Кроме того, он нежно говорил, что такому зрелому и прекрасному во всех отношениях мужчине, как мне, нефиг связываться с малолетками.

Денис приехал ко мне на ещё одни выходные. К этому моменту я находился в тяжелых раздумьях. Потому что разглядев во мне поэта Денис написал накануне: "Я тоже люблю, как Есенин, сесть вечерком за бокал вина и написать стишок-другой". И приложил несколько примеров. И очень зря. Потому что на фоне этого литературного дарования даже мой муж блистал как Роман Осипович Якобсон.

Сами выходные прошли противоречиво, под знаком шоппинга и постельной любви. Шоппинг я никогда, собственно, не любил, а постельной любовью настолько насытился перед этим с Олегом, что просто не мог оценить всех инноваций и штучек Дениса. Это был некатастрофический, но все-таки конец. Спустя какое-то время Денис написал мне, что вернулся в Латвию. И что я в этом виноват. Я бы даже переживал и винил себя, но его следы вскоре нашлись в Ирландии (и лишь потом окончательно потерялись).

Всплывающие по следам профсоюзного парада в разных источниках фотографии моего голого торса (и даже тянущегося к моей расстегнутой ширинке Дениса), по-видимому, льстили самолюбию Олега. Пока ему в руки не попал ещё один, - не очень примечательный, на мой взгляд, - снимок. "Как ты себе мог такое позволить?" - негодовал Олег к моему немалому удивлению. Потом он произнёс пламенный монолог об аморальном облике и испорченности некоторых литераторов. Я всё ещё ничего не понимал.

"Ты брал мои джинсы!.."

Скорее всего, именно это открытие и ускорило помолвку Олега с котиком (и бывшим санитаром) Штеффом. Но всем здравомыслящим людям уже тогда было ясно, что у этой пары не предвидится продолжительного общего будущего. И чуть-чуть неприятного осадка остаётся от этой истории только потому, что больше никто и никогда, и нигде не видел чудесные черные джинсы Marc O'Polo. Которые так замечательно сидели на моей маленькой и упругой заднице.



бонус