девушка и <...>
"Отчего русские все-таки так много пьют?" -- наш итальянский гость распрашивает о Сибири, Горбачеве, Солженицине и святейшем патриархе. "Сказывается экзистенциальный ужас перед бесконечными заснеженными пространствами" -- серьёзно отвечает Ваня. Глаза гостя загораются и я понимаю, что через час такой беседы он будет готов совершенно на всё. Героям вообще (и простым романтикам, в частности) отдаются не только женщины.

На азиатской вечеринке местной прессы народ оживлённо оценивал крабовые коктейли и сладкие куриные грудки. Можно было для смеху сразиться на ринге в надувных костюмах борцов сумо. Откуда-то возникла и сразу обросла шлейфом поклонников Настоящая Звезда. На стены проецировались фильмы с побоищами и окровавленными узкоглазыми воинами. Но это вроде бы никому не портило аппетит.

"Смерть Бодлера, ля морт, -- это прежде всего женщина", -- следующим вечером, с музыкантами и славистами. Возникшая в Гамбурге после четерёх лет отсутствия Лиза Керхер, барышня и венская актриса, а не суетливая студентка, вела вечер в новой Николайкирхе. К первому струнному Сметаны, -- в котором он глохнет на ми, -- и Шубертовской "Девушки и смерти" подавали соответствующие стихи. Ахматову, лишённую рифм, но до гусиной кожи убедительную в немецком переводе.

Лиза в Старбаксе у Альстера, где мы, собственно, и нашлись накануне: "Я ходила по городу, у меня не было наличных, а карточку отказывались принимать. Просто пришла сюда и сказала, что мне нужен кофе".