September 1st, 2008

Lamm und Knabe

брюссельские юноши


Если кто-то потерял нас с Ваней, то вот небольшой лебенсцайхен перед сном накануне планерки и возвращения к нормальной жизни. Хроника последних дней была примерно такая: мы доехали (на попутке) до Вупперталя, погостили у родных, перебрались в Дортмунд к frau_baraban и её домашним животным, переехали в Дюссельдорф к Лермантаву, Альке logophilka и прочим. Потом был Кельн и брюссельский автобус, из которого выпрыгнули в прекрасном ночном Лёвене и познакомились с домом и семейством Ольги Гришиной owlga. Оттуда совершались вылазки в Брюссель -- причем Наташа catch_life поначалу искала нас на неправильном вокзале -- и окрестности. Смотрели Брейгеля и Босха, бельгийских и из английской королевской коллекции. Здесь к нам подъехал Никита smartnik800 -- и мы ещё сгоняли в Гент, к алтарю, драконам и на городские регаты. Возвращение в Германию -- сплошные неувязки и цейтноты, но прошлой ночью мы все-таки попали на садовую вечеринку кельнских друзей и славистов, а сегодня днем провожали лето в космическом карьере под Бонном со вторым Ваней и остальными, ныряли в прозрачную на метры зеленую воду и загорали.

На попутной машине вернулись черепашьим темпом в Гамбург. Сейчас нужно переработать информацию, прочитать отложенную почту и выспаться.
Lamm und Knabe

десять лет назад

***

Ветер треплет в облаках верхушки сосен.
-- Неужели скоро осень?
-- Скоро осень.

И за ней зима по облачному следу...
-- Ты наверное уедешь?
-- Да, уеду.

-- А писать, хотя бы редко, что-то будешь?
-- Ну, конечно, буду помнить...
-- Нет, забудешь.

У меня еще один кусочек лета,
вот, возьми его на память.
(Без ответа.)

Потому что в облаках верхушки сосен
ветер треплет. Скоро осень.
-- Скоро осень.

1998
_________________________________________
Поскольку, как оказалось, требуется точнее выразить мое нынешнее отношение к этому тексту, я приведу известное место из воспоминаний Евдокии Ольшанской:

Во время эвакуации Ахматова и Раневская часто гуляли по Ташкенту вместе. "Мы бродили по рынку, по старому городу - вспоминала Раневская. За мной бежали дети и хором кричали: "Муля, не нервируй меня". Это очень надоедало, мешало мне слушать Анну Андреевну. К тому же я остро ненавидела роль, которая принесла мне популярность. Я об этом сказала Ахматовой. "Не огорчайтесь, у каждого из нас есть свой Муля!". Я спросила: "Что у вас "Муля"? "Сжала руки под темной вуалью" - это мои "Мули",- сказала Анна Андреевна.