Lamm und Knabe

Андрей Дитцель

вот живу и ничего не делаю

Previous Entry Share Next Entry
принцессы не какают (08)
Lamm und Knabe
andrreas
Здесь развесистый хвост (скажем, бета-версия) повести о принцах и принцессах, которые, в свою очередь, ведут родословие из более ранних заметок, собранных, к слову, в книжке про славистику. Там действие хронологически кончается европейскими каникулами Тима. В этом тексте он снова мелькает (а Якоба Клаффса не будет). Вы меня простите, кусочки этого хвоста уже были в ЖЖ. Но промотать всегда можно. Порядок глав (я возвращался и кое-что переписывал) про принцесс такой:

Сокол Фалько 01
Машина каша 02
Котик Штефф 03
Джинсы, порно, европрайд 04
Интермеццо 05
Песня невинности, она же — опыта 06
Голландская печка 07

___________________________________________________
У меня есть теория личных радикальных перемен. В 1985 году меня приняли в пионеры. В 1990-ом я выполнил норматив третьего разряда по конному спорту, закончил половое созревание и решил, что буду бисексуалом.

В последние часы 1995 года мне разбили голову и выставили передние зубы, после чего я устроился сразу на несколько работ и начал писать стихи. Современный казахский акын Ербогулов сначала был футболистом, а стихи стал писать после того, как ударился головой о штангу, — то есть, предмет совсем неодушевленный. Меня били разными человеческими конечностями, органикой, а под конец бутылкой шампанского, которую я собирался подарить своей первой женщине Майе. Поэтому и мои стихи гораздо душевней, в них больше человеческой теплоты, страсти и брызг (советского, как помню) шампанского.

В 2000-ом я полюбил своего будущего мужа Олега, добился взаимности и начал вести гомосексуальный образ жизни. Например, ходить вместе с ним в кино. Ещё через пять лет, пройдя этапы классической моногамии, открытых отношений и раздельного проживания, мы окончательно расстались. При этом в очередной раз радикально сменились декорации: оставив желтый двор в Аймсбюттеле, континентальной части Гамбурга, я перебрался к порту и Рыбному рынку. Там началась и пока продолжается моя личная современность.

В год смены декораций мы с Ербогуловым вместе оказались под твердой обложкой поэтического сборника, что, в целом, подтверждает учение о циклах, хотя параллели наших биографий на этом пока исчерпываются. Пару раз я выступал на разных чтениях в Москве и обзавелся новыми знакомствами, среди литераторов, блоггеров и сочувствующих.

Среди них был и некто Оловянный солдатик. Не из-за Андерсона, а потому что работал с цветными металлами. Однажды Оловянный дал интервью глянцевому журналу "Работница" в качестве образца метросексуала и завидного московского жениха. Девушки и женщины, особенно из провинции, с тех пор массово добивались его благосклонности.

У Оловянного получилось совместить европейскую командировку с небольшим отпуском. Я звал его проявляться в Гамбурге, смутно отметив что-то про "может быть, не один", — наверное, с девушкой. "Только у нас на всех будет одна комната, и та в состоянии ремонта" — предупредил я. Именно в это время от знакомых друзей любовников других друзей, иначе говоря, гей-мафии, я узнал о свободной квартире в порту — именно такой, о которой мечтал, практически у воды. Я решился переезжать через пару недель, но для этого нужно было спешно урегулировать денежные, организационные и бумажные дела. Германия, если вы не знали, — страна победившего института прописки.

В день, когда я покупал краску для ремонта и готовился встречать Оловянного, мне позвонил новосибирский заяц Тим, от которого не было вестей почти два года. Странным образом Тимка находился не в Новосибе, а во Франкфурте-на Майне — без денег и крова, хотя и с обратным билетом в Россию через две недели. Объяснить это он не мог, но надежду питал только на русское консульство или на меня. Проверив службу митфаргелегенхайт, придуманную именно для таких случаев, я составил маршрут и нашел Тиму попутную машину в Гамбург.

Тим прибыл чуть раньше Оловянного, совсем взрослый и подкачанный, — и сразу полез в холодильник.

Оловянный приехал не с девушкой, а с небесной, но какой-то пацанской красоты, парнем по имени Женя. "Вы вместе путешествуете? Молодцы, а я –то со своим поругался..." — выдал Тимка за чашкой кофе, не обращая внимание на реакцию гостей. Оловянный лишь чуть-чуть побледнел, а вот Женино лицо исказила мучительная работа ума. "Андрей, — теряющимся голосом объявил Оловянный, — у меня есть для тебя подарок, но я хотел бы вручить его..." — "Понятно" — отозвался я, подмигнул Тиму, и мы вышли в подъезд.

"Он ничего о тебе... то есть, о вас, о таких не знает" — зашептал Оловянный. — "Прекрасно, и кто он вообще, такой информированный?" — "Просто хороший друг. Мы решили вместе поездить" — Оловянный вздохнул.

Женя решил благоразумно выяснить, как мы поделим спальные места. Тим ехидно заметил, что насиловать без добровольного согласия здесь никого не будут. Я подтвердил верность этой гуманистической позиции и даже предложил ребятам посмотреть окружающий мир. Но идти на полисексуальную вечеринку в "Кир" Женя не хотел, сославшись на усталость и "если бы там были нормальные девчонки". И Оловянный отказался. Мы оставили их дрыхнуть дома, а сами сели на велосипеды и уехали в клуб.

"Бля, вот не повезло парню — влюбиться в натурала" — сказал Тим за второй водкой с "Ред Буллом", когда мы уже обсудили все новости. Я хотел было ответить, что не уверен в этой оценке, но тут к нам подошел котик Штефф — почти дипломированный психолог и буддист, с которым какое-то время спал я сам, потом по очереди я и мой муж, а потом только мой муж. Штефф и Тим познакомились. На смеси русского, немецкого и английского мы поговорили о том, насколько далеко можно зайти в поисках собственного "я", потом перебрались на танцпол, выпили и поговорили ещё. Судя по вниманию окружающих, эффектный Тим невольно занял в эту ночь роль Главной Звезды клуба. Я устало и мудро взирал на бушующие страсти. После того, как несколько человек предприняли в отношении Тима отчаянные попытки приголубить и угостить напитком, Штефф, очевидно, решил больше не терять времени и брать быка, хмм, за рога. "У тебя такие красивые губы", — сказал он Тиму, потупив взгляд, — "как жаль, что я не могу их поцеловать". Я не сдержался и выразительно фыркнул. "Why not", — Тим уже подтягивал к себе Штеффа.

Итак, в это вечер я чувствовал себя слишком многоопытным и усталым для этого мира. Но мир, тем не менее, не собирался меня отвергать. Возможно, потому что на мне была майка с большим медведем в позе "превед". На танцполе я поймал взгляд раскованного, судя по всему, парня. Спортивного, бритого под ноль. Мы без слов поняли друг друга. Проблема состояла лишь в том, что в "Кире" нет темной комнаты. А клубная ночь была особенно людной. Пришлось проталкиваться в туалет. Я совершенно вылетел из пласта реальности, поскольку человек хорошо знал своё дело: смачно отсасывая, раскатал презерватив и спустил джинсы со своей крепкой попы... Я вставил и начал двигаться. Скорость нарастала. Пакет мускулов сам насаживался на меня. И я уже думал, что вот-вот... Но тут меня неожиданно переклинило. Под стенкой туалетной кабинки я заметил чью-то руку с видеокамерой.

Пнул, насколько мог переместить центр тяжести, камеру ногой и попытался снова сосредоточиться на прекрасном. Но практически перед оргазмом снова заметил объектив... возможно, оператор работал со знанием дела. Бритый и спортивный похлопал меня по плечу, шепнул "чао" и исчез.

Первой же мыслью было, что меня заманили. Вот веселье. Утешали два момента: в шантаже я не видел смысла, да и своей наготы не слишком стеснялся. Тем не менее, было бы интересно узнать, кто и зачем устроил наблюдение. Вмешался, так сказать, в мою частную (!) жизнь. В раздумьях я незаметно добрался домой.

Небесной пацанской красоты парень Женя посапывал во сне, а Оловянный задумчиво сидел у окна. Стоило автопилоту довести меня до кресла, как я просто отрубился, в неудобной позе и даже в верхней одежде.

К позднему завтраку подтянулся Тим. "Аспирин есть от головы?" — спросил он первым делом. "Похмелье или головой где-то ударился?" — поинтересовался я. — "Откуда ты знаешь, что я ударился?" — "Богатый жизненный опыт".

Притихшие Женя и Оловянный напряженно прислушивались к нашему мозговому штурму. "Так всё ясно, — развил Тим, покинувший клуб со Штеффом чуть раньше, мою версию — видео наверняка снимал бойфренд бритого, они обо всем договорились. Любителей такого много."
"Я хочу его найти. Если не из-за видео, то ещё раз трахнуть". Тимка задумался о чем-то своем: "Да все геи пидоры. Чтобы я теперь два раза кончил в одну жопу?.. Этот, как его, Штефф, благовония зажег, свечи. Дышать было нечем..."

"Ты несправедлив к человечеству" — упрекнул я Тима и задумался о том, как лучше провести следующую неделю со своими гостями. Что досуг будет интересным, сомнений уже не оставалось. Но хотелось мира и взаимпопонимания.

***
После завтрака я помог Тимке зарегистрироваться в локальной мясной лавке, известной как социальная сеть гейромео. Уже через полчаса Тим поехал трахаться. Я поехал на работу, а Оловянный со спутником — в музей прикладного искусства.

Вечером мы встретились в "Гнозе" — любимом кафе бургомистров Гамбурга и Берлина. Публика там почтенная и хорошо одетая, кормят вкусно и не очень дорого. Туда стоит водить всех гостей, нуждающихся в нешоковом соприкосновении с субкультурой. Правда, недавно я увидел одного из официантов в гей-сауне при таких обстоятельствах и за таким занятием, что при случае у него надо будет потребовать санитарную книжку.

Кроме того, что мне на работу позвонил Дитер Болен и спросил, где в программе кнопка для удаления морщин, рассказать о прошедшем рабочем дне было нечего. Оловянный и Женя видели выставку этрусков. Я поинтересовался, обратили ли они внимание на барельф со счастливо совокупляющимися мужчинами. Женя на это сказал, что у него есть девушка и после возвращения в Москву он сделает ей предложение. Интереснее всего провел время Тим. На станции метро Шлюмп ("Ну кто так называет метро?") его встретил парень, оказавшийся чуть старше, чем Тим себе представлял, но, в целом, очень спортивным и обаятельным. "У него стильная квартира, зеркала на все стены и современные скульптуры... И такая попа, мммм. А ещё на кровати петли для рук, он любит, когда привязывают".

За рассказом Тима я осознал, что уже часов шестнадцать не занимался сексом сам. Кроме того, мне казалось, что я что-то важное забыл — кому-то позвонить или что-то сделать. Я задумчиво зарылся в рюкзак. В боковом кармане нашелся диск, который нужно было вернуть в видеотеку неделю назад. На самом дне, среди крошек и брошюр по безопасному сексу, лежала распечатка о секс-мобе. И точно, через полчаса в парке возле церкви Святого Духа гамбургского района Уленхорст начиналась многообещающая оргия. Я сказал ребятам, что мне срочно нужен свежий воздух, и вышел к припаркованному на улице велосипеду. Группа Оловянного отправилась гулять на набережную, а Тим перешел через полтора дома в "Generation Bar", более известный в народе как G-Bar.

В парке было темно и тихо. Покружив по местности, спустившись к какому-то каналу и даже постучав на всякий случай в церковь, я достал из кармана и перечитал объявление. Оргия, оказывается, бывает только по четвергам на первой и третьей неделе месяца. Чертова немецкая пунктуальность.

Когда я уже собирался ехать обратно, на аллее показался человек с велосипедом. Остановился и огляделся по сторонам. Видимо, он приехал по тому же поводу. Я двинулся навстречу.

Мне улыбался бритый и спортивный мужчина из ночного клуба. "Хай, очень рад тебя видеть. Почему сегодня никого нет?" — полез он обниматься, как будто мы были давно знакомы. "Сегодня вторая неделя месяца" — растерялся я.

"Tja, тогда нам надо поторопиться" — "Куда?" — "В Даммторпарк, это ближе всего".

Мы сели на велосипеды и погнали по берегу канала, через Альстер, к вокзалу Даммтор, что неподалеку от университета. С одной стороны вокзала находится большой и красивый парк "Плантен ун Бломен". С другой стороны — несколько кустов, оставшиеся от исторического Даммторпарка. Это меня и удивило. Я слышал, что там в встречались первобытные пидорасы, но потом на этом месте построили большой кинотеатр. Меня вели именно в мелкий кустарник, подсвеченный огнями кино, а не в густой развесистый парк.

Мой Вергилий нырнул первым. Я потоптался, раздвинул ветки руками и оказался на маленькой полянке. Не знаю, когда он успел сбросить одежду, но его уже ебали. "Займись моим ртом" — обратился он ко мне. Отказать в такой ситуации было сложно. Вот что значит хорошая физическая форма: мужчина в условиях сниженной видимости, практически на пересеченной местности, отдавался сразу двоим — мне и ещё кому-то примерно с теми же физическими и ебательными характеристиками. При этом раздавал презервативы занявшим очередь за нами. На полянке организовалось ещё несколько рабочих групп. В основном, по возрастному признаку.

Последние залпы отгремели и мы познакомились. Вергилия звали Марк. "Ты русский? Это я люблю!" — Марк оказался не только способным любовником, но и славянофилом... Но я собирался задать ему серьезный вопрос: "Стоп. Стоп. Я хочу кое-что знать. Где наше видео?"

Марк долго не мог меня понять. И сам озадачлся, когда я поделился полной версией случившегося в клубе: "Я столько выпил, что почти ничего не помню, шайсе...А что, тебя беспокоит потеря репутации?"

— Вообще-то, не очень. — Подумалось мне.

— Ну а я художник (лебенскюнстлер). Мне сейчас даже не помешает скандал. Хотя хорошо бы всё равно узнать, кто это был."

Мы договорились о совместных действиях. Марк поспешил домой в душ. Остаток вечера я провел в семейном обществе Оловянного и Жени. Тимка вернулся когда мы уже почивали. Механически перешагнул сопящих на матраце Оловянных и забрался ко мне. Насколько я мог судить, он был не совсем в себе. Тимка шептал: "Стеклянный дом, всё из стекла, стулья и стол из стекла, а на нём белые дорожки..." Мы обнялись и целомудренно уснули под одним одеялом.

Звонки друзей скрашивали утреннюю работу в офисе. Я порекомендовал очередные достопримечательности Оловянному и выслушал рассказ о новых опытах Тима. Они носили неординарный характер. Тим выпивал в каком-то пентхаузе над крышами города, где на стеклянном столе (или в стеклянном гробу) лежала и пела женщина. Дальше следовал провал в памяти. Несмотря на провозглашение доктрины "один мужчина — один оргазм" Тимка собирался на встречу со вчерашним знакомым, у которого петли для рук. "Для разминки" — объяснил он.

Я вышел на улицу за обеденным салатиком, когда мне позвонил Марк: "Ты не мог бы заехать и трахнуть меня? Вообще-то меня только что хорошо отымели, но ещё хочется" — "Говори адрес, у меня как раз перерыв..."

Проходя мимо метро Шлюмп я ещё подумал, что час назад мог столкнуться с Тимом. Но в гамбургском профсоюзе все-таки состоит не меньше ста пятидесяти тысяч человек, вероятность была ничтожной.

Лишь когда Марк провёл меня в спальню с зеркальными стенами и большой гипсовой отливкой чего-то наподобие предчувствия гражданской войны я получил подтверждение, что предчувствие не обмануло меня. Запах Тима ещё витал в комнате. В этом было что-то глупое, но очень возбуждающее. Я выполнил (и перевыполнил) намеченную программу и вернулся в офис.

Забегая далеко вперед, я должен сказать, что Марк стал для меня в каком-то смысле образцом любовника. Я не знаю ни одного другого столь интеллигентного и столь жадного до хуев мужчину. Хотя Марк, конечно, подвижник, но далеко не святой. Образцовый, но не идеальный. Во-первых, ничего не помнит, если напьется. Во-вторых, у него несколько односторонние предпочтения, что касается разделения сексуальных ролей, долгосрочно это наскучивает. В-третьих, через неделю он уехал жить в Грецию и видимся мы редко.

Но всегда, когда я приезжаю в Афины или Марк оказывается на родине, мы встречаемся поебаться. Или я собираю друзей и мы ебем его по кругу. Марк излучает такую непосредственность и такую детскую радость, что все участники потом долго испытывают подъем духа.

***
Шантажист оказался каким-то инфантильным. Он знал или отыскал меня в известной социальной сети и судя по подписям к фотографиям («мой менеджер», написал Тим, «мой сообщник» — сослался я на него) решил, что что мы пара. Он пригрозил разместить в интернете тот ролик и отправить ссылку Тиму. За аморальные поступки надо отвечать. «Сделай одолжение, — написал я — Нам будет очень любопытно посмотреть».

Мы и посмотрели отрывок. Качество оказалось так себе. Тимка возбудился. Но я теперь испытывал к нему только братские чувства. Позже мы ещё на пару трахали Марка, но друг друга больше не трогали. Не знаю, как это объяснить. Я верю в дружеский секс, но верю и в дружбу, которая переросла секс.

А видео из клубного туалета так и болтается где-то в сети. Но кого сейчас, в пору бурного цветения PornoTube и подобных ресурсов, таким удивишь?

Следующей ночью Тим снова куда-то исчезал. Возможно, в стеклянный дом. Ко мне под одеяло неожиданно перебрался Оловянный. Мы тихонько подрочили и пососали друг другу. Но он попросил об этому никому не рассказывать. И пуще всего своему спутнику Жене. Лишь сейчас, по истечении срока исковой давности, наверное, можно.

Накануне моего переезда все гости, как назло, разъехались. Но недостатка в крепких руках я не испытывал. После того, как я в нужное время и нужном месте разместил объявление, для которого сфотографировался на фоне строительной стремянки, прикрывая свой срам табличкой с текстом «Андреас переезжает. Нужны помощники», мне удалось сколотить крепкую команду друзей, знакомых, малознакомых и совсем незнакомых людей. Даже мой муж бывший муж Олег приехал из Берлина потягать коробки. (И откуда взялось всё это барахло?)

Переезд на Эльбу был в субботу, утром в воскресенье мы с участниками спустились к Фишмаркту и впервые купили на завтрак копченой рыбы.

С тех пор, если я физически нахожусь в Гамбурге, каждое воскресенье начинается с рыбного рынка. Я покупаю всегда у одного и того же продавца. Он собирает для меня пакет с кусочками семги, морского окуня, макрели, угря и, по мелочи, всего, что у него есть в этом сезоне, — икра, мясо акулы, шпроты, например. Я всегда плачу пять евро, благодарю и сбегаю, чтобы ещё успеть купить до закрытия (с 9:30 торговать больше нельзя, добропорядочные горожане спешат на церковную службу) хлеба и овощей. Продавец — турок или курд, плотный мужчина неопределенного возраста с толстыми губами, у него на подбородке часто висит какая-нибудь рыбная пленка или косточка, потому что он то и дело отправляет себе в рот маленький кусочек с одного из лотков.

Так в моей жизни появился твёрдый фундамент. Нечто стабильное. Сначала продавец просто узнавал меня и приветливо кивал головой, часто стряхивая при этом с подбородка косточку рыбы. Потом он стал выделять меня из толпы покупателей, туристов и зевак. «Он уже стоял здесь» — подзывая сразу к себе к неудовольствию очереди . С какого-то момента он стал называть меня mein Prinz, своим принцем. Возможно, даже полагает всерьёз, что я не какаю.

Настоящие истории и сюжеты — только такие, в которых в той или иной форме присутствуют рыбы. Хотя бы по гороскопу. Я думаю об этом, обозревая свои подвиги, глупые и не очень, опасные и не очень.

Большинство рассказов в моём секторе чтения построены примерно одинаково: речь идет о встрече с экзотическим существом или сексуальным партнером, сближении или укрощении, охоте или ебле (мастер этого жанра — Малатов). В экзегезе обобщается новый опыт героя и превозносятся его находчивость и половая потенция. Я уже обращал внимание друзей-писателей и читателей, что для анализа таких текстов следует привлекать «Морфологию волшебной сказки» Проппа. И ещё из одного источника мне, конечно, известно, что историй всего четыре. Но то и дело хочется какого-нибудь нового композиционного приёма.

Можно было бы как-нибудь рассказать об аргентинце №1, блестящем танцоре танго, который обосновался в нашем городе и открыл собственную школу. У него длинные черные волосы и очень большой хуй. Он всегда платит за своих спутников и напропалую флиртует с женщинами. Но эта история представляла бы сомнительную ценность. И обстоятельства охоты / нашего сближения весьма обычны. Правда, говорят, что man trifft sich immer zweimal im Leben, каждого человека встречаешь дважды и, возможно, когда-нибудь из этого и возникнет сюжет. Но не сейчас.

Можно было бы рассказать о F.Амзеле, который научил меня гонять на велосипеде в Овельгённе, ночевать на пляже и бегать голым под грозовым ливнем. Амзель — человек без профессии, дома и денег. Он не ест мяса, но зато, в неимоверном количестве, — шоколад, яблоки и клубнику. Я всегда казался ему слишком буржуазным. (А для Юргена был недостаточно буржуазным.)

Отдельной повести был бы достоин Эдди, который теперь работает не в Гринделе, а в культовом кафе «Урлауб». Я всё еще могу рассчитывать у него на чашку кофе с бейлис. Но это повествование тоже было бы линейным. Когда Эдди ещё рисовал — и успешно продавал — картины с костариканскими закатами и орхидеями, я завидовал его образу жизни. Раз в месяц он малевал полотно и на вырученные деньги вполне мог двенадцать часов в сутки кататься по городу и окрестностям на роликах, зависать в кофейнях и клубах, не пропускать ни одного фильма в кинотеатре. Оставшиеся двенадцать часов он спал в маленькой квартире на Ландунгсбрюкен.
Персонажей сочных и харизматических хватает — чего, например, стоит один студент медицинского факультета, заявивший после первого секса, что неизлечимо болен, слепнет, глохнет и уже записан милосердными родителями на эвтаназию в Голландии, а поэтому я должен провести оставшиеся дни с ним. На протяжении следующего года он присылал мне фотографии, рентгены и флюорограммы (якобы) своей раковой опухоли; прошло уже два года, но студент лишь расцветает и тусуется в самых модных заведениях. Персонажей достаточно — не хватает интриг и сюжетных ходов. А я не специализируюсь на экстенсивном творчестве.

Собственно, это и не творчество, а поиск закономерностей. Исследователь из меня фиговый, но я вслед за мудрым (и занудным) Леонардом Коэном скажу, что учился всему у любви.

Хорошо — всё, что сделано с радостью, будь это трижды физиологично. Лишь то, что сделано со страхом — некрасиво или, по-старому, грех.

Заберите у меня лэптоп, иначе этот поток сентенций не остановить.

Люблю вас. Честно-честно.

  • 1
интересно получилось, как обычно

а меня вдруг для разнообразия зацепило "верю и в дружбу, которая переросла секс" - лично я по своему опыту верю как раз в это, - а дружеский секс это нечто, что для меня как-то не работает.

ты всё прочитал, не длинно было? :) здесь я пытался между делом представить человека настолько естественного и простодушного в своей похоти, что дружеский секс прекрасно работает (и никто не уходит обиженным).

Спасибо, давно я так не получал удовольствия от прочтё

Такой вопрос,а ты в Москву собираешься? хоть проездом, хоть мельком, звезду
увидеть и в тот же миг посмаковать, запомнить, записать и может быть по дружески обнять...

Re: Спасибо, давно я так не получал удовольствия от проч

пока могу предложить включить веб-камеру )

Прекрасно написано, как всегда

но этот-то кусок не блещет глубиной )

Жизнеутверждающее писáние )

Да, увлекательно написано.
P.S. Про Дитера Болена я не понял:))

в программе я сейчас выделил курсивом. он компьютер осваивал как-раз.

(Deleted comment)
(Deleted comment)
хочешь рыбы с косточками?:))))) или....

я прочитал все.
оказалось, пара историй каким-то образом прошла в свое время мимо меня.
так вот, о чем я - похоже, ты один из наиболее счастливых людей у меня во френдленте. могу тебя только поздравить :)

счастье не в количестве :)

это, типа, финал?

сырой финал цикла (а за ним другие истории)
разочаровывает?

как-то так получилось, что я выпал из пространства живого журнала, а зря. Не было желание кого-то читать, внутренних проблем было, видимо, предостаточно. Мне Женьчик и Дима часто про тебя напоминали,
много общего

  • 1
?

Log in

No account? Create an account